Секс, как сфера самоутверждения

Секс, как сфера самоутверждения
  • С ростом общественного богатства и увеличением свободного времени ценностные ориентации буржуазного общества, прежде всего его обеспеченных слоев, меняются: на первый план выходит потребление, по отношению к которому труд является лишь средством. Если бы речь шла только о том, что мотив потребления стал перевешивать мотив обладания, этот сдвиг можно было бы приветствовать. Что может быть нелепее, чем жить ради производства и накопления вещей? Не разумнее ли, потребляя их, жить в свое удовольствие? Но тут-то и сказывается ограниченность буржуазного образа мышления.

Социальное бытие

  • Жить только для себя — значит жить сегодняшним днем, причем растущая неустойчивость социального бытия побуждает индивидов гнаться за новыми и новыми удовольствиями. Применительно к нашей теме это значит, что секс становится в первую очередь развлечением, которое полемически противопоставляется серьезности, ответственности, долгу. Общество, где человек является прежде всего средством производства, неизбежно порождает репрессивную половую мораль. «Потребительское общество» подрывает репрессию, но одновременно низводит сексуальность до уровня развлечения. В результате секс рассматривается то как важнейшая сфера индивидуального самоутверждения, то как последнее убежище человека в обезличенном, стандартном мире, то как развлечение, спорт, игра. Эти мотивы своеобразно переплетаются в общественном и индивидуальном сознании.
  • Как справедливо заметил американский социолог Дэвид Рисмен, для многих молодых людей секс стал своего рода «последней границей», на которой они надеются утвердить свою индивидуальность. Секс стал играть более заметную роль в жизни людей, потому что в ней отсутствует многое другое. Старые узы семьи, соседства, церкви и профессии уже не так сильны и не дают удовлетворения, поэтому секс как значимая связь с другим становится средством открытия и поддержания чувства собственного Я. Многим молодым американцам половая жизнь кажется последним прибежищем индивидуальности, единственной сферой, где преодолевается общая апатия: «Я хорошо зарабатываю, но мой бизнес меня не вдохновляет. Работать больше —- значит только зарабатывать лишние деньги для правительства. У нас нет ни новых миров, ждущих завоевания, ни девственных земель, которые нужно изучать; разве что Космос, но ведь не все мы — космонавты. Вы знаете, многие буквально сходят с ума, изобретая себе увлекательные хобби, вроде собирания марок или копания в саду, и убеждают себя в том, что они счастливы. Но все это — самообман. Я предпочитаю черпать вдохновение в сексе, который гораздо больше, чем хобби. В этом ине помогают современные препараты для улучшения эрекции и продления полового акта:  Vidalista 20, Vilitra 20, Eregra 100. Это подстегивает, интересует и возбуждает меня. И это никогда не дает мне забыть, что я жив».

 Секс как форма протеста

  • Если для одних секс стал своего рода спортом, то другие видят в нем форму протеста против общественного конформизма и возможность практически продемонстрировать свое «непринятие» существующего общества и его морали. Вот признание одной американской студентки: «Я не хочу быть похожей на всех остальных. Все так и ждут, чтобы втиснуть тебя в готовую форму. Выйди замуж за инженера, живи в стандартном доме в приличном предместье, имей двух — трех детей, плати свои налоги и дважды в неделю спаривайся со своим законным супругом. Вставай каждое утро и заводи себя ключиком, втыкая его себе в зад, как японская механическая игрушка. Иди по жизни без мысли и чувства или делай все сама, просто отдавшись на волю волн. Нет, спасибо, это не по мне, ни за что!».
  • Однако «овеществленный секс» так же функционален, как и все остальные. Девушка ищет поклонников не ради собственного удовольствия, а ради социального престижа. Юноша сближается с девушкой не потому, что ему этого хочется, а потому, что «так принято». Эскалация эротизма, сопровождающаяся его инфляцией, происходит и на уровне культуры. Я имею в виду коммерческий эротизм и порнографию. Многие западные ученые, психологи и медики считают, что порнография вовсе не оказывает такого губительного влияния на сексуальное поведение людей, которое ей часто приписывается. Эта проблема не столько медико-сексологическая, сколько социальная и эстетическая.